Оглядываясь назад, я понимаю, что лошади были в моей жизни всегда. Всё началось, когда я была ещё совсем маленькой. В 3 года меня впервые посадили на лошадь — эти воспоминания есть только благодаря фотографиям. Второй контакт с лошадьми я уже помню самостоятельно: тогда мне было 5 лет, мы приезжали покататься в деревню. Я была совсем маленькой, и меня сажали просто прокатиться шагом на корде. Этого было достаточно, чтобы оставить яркий след в детских воспоминаниях.

Помню, как на подходе к конюшне был загон с куропатками: мне нравилось наблюдать за ними. А неподалёку был уличный плац, где на лошади каталась моя сестра. Было лето; я приезжала на конюшню в розовой панамке. Помню, как будто это было вчера: как мою панамку унесло ветром и я, разумеется, побежала её спасать. Она залетела в конюшню, где лошадь стояла привязанной на чомбуре к стене. Она была не в деннике, поэтому задом могла спокойно передвигаться.

Так как я убежала одна, то и решение принимала самостоятельно… Я решила аккуратно подойти и поднять панамку, лежавшую неподалёку от задних ног лошади. Лошадь, недолго думая, испугалась и лягнула меня прямо в живот. Всё, что я отчётливо помню дальше, — я дома лежу в кровати, мама со слезами на глазах мажет мой огромный синяк в виде подковы на весь живот и говорит, что на конюшню мы больше ни ногой. Панамку я, кстати, забрала, а первый урок от лошади получила и запомнила на всю жизнь. В следующий раз на конюшню я пришла в 11 лет.

Я начала заниматься в группе начальной подготовки в ДЮСШ. Это было увлекательно, местами сложно и очень интересно. Нас учили всему: чистить и седлать лошадь, правильно садиться в седло, ездить на всех аллюрах, обучали вольтижировке. Этот период привнёс многое в мою жизнь, прежде всего — ответственность за свои действия.

Если ты пришёл учиться верховой езде (а это пока ещё не конный спорт), то будь добр учиться добросовестно. В первую очередь ты должен понимать, с каким животным ты имеешь дело. Во‑вторых, чтобы научиться ездить на лошади, надо уметь ошибаться, не бояться падать (в прямом и переносном смысле), подниматься и продолжать делать то же самое — без слёз, без нытья, без жалоб. Если не можешь так, то уговаривать тебя никто не будет, а где находится дверь, ты и сам знаешь.

Так вот, закалка характера была безупречной. Не успел вовремя поседлать лошадь и выйти на тренировку — твоя проблема: ты сам отнимаешь у себя время от занятия, значит, планируй своё время иначе. Вышел на манеж с неправильно забинтованной лошадью — возвращайся на развязки и перебинтовывай, пока твои одногруппники начнут разминаться на шагу и рыси. Не успеешь из‑за этого поездить сегодня галопом — сам виноват, делай соответствующие выводы. Тяжело ехать учебной рысью без стремян, начинаешь жаловаться, а что хуже — плакать: тебя снимают с лошади и отправляют домой.

Основополагающая глава моего серьёзного пути в выездке связана с конём, которого семья приобрела, когда мне было 13 лет. Тогда коню было около 7 лет, а сейчас он на заслуженной пенсии — ему 27. Именно вместе с ним я прошла через многое: от восторга до раздражения, от недоверия до абсолютного взаимопонимания. Он стал моим главным учителем. И я испытываю глубокую благодарность за весь опыт, который он мне дал.

Он научил меня:

• терпению — когда я торопилась;
• чуткости — когда я была невнимательна;
• стойкости — когда было страшно;
• безусловной любви — когда хотелось отвернуться и всё бросить.

Наш путь был непростым. Было всё: радость, страх, обида, злость, терпение. Спустя годы — взаимопонимание, принятие и уважение, которые теперь лежат в основе моего тренерского подхода. Были достижения, разочарования, моменты восторга и сомнений. Но именно такой путь научил меня главному:

• принимать, а не требовать;
• быть здесь и сейчас;
• видеть хорошее даже в сложном;
• не гнаться за идеальными результатами любой ценой;
• уважать живое существо рядом со мной — со всеми его особенностями и потребностями.

Каждый сложный этап делал нас ближе. Я не представляю, каким был бы мой путь без этой лошади: он стал не просто партнёром, а зеркалом, в котором я увидела свои слабости и силы. Оборачиваясь назад, я ощущаю безграничную благодарность своим учителям, которые помогли мне пройти через весь этот опыт. Они вложили в меня не просто знания о верховой езде и об обучении лошади, а мудрость, терпение и веру в собственные силы. Благодаря им я научилась видеть красоту в процессе, а не только в результате.

Наступил момент, которого я очень боялась: моя лошадь отправилась на пенсию в связи с возрастом. У меня случился кризис. Наверное, прошёл целый год, как я не появлялась на конюшне. Мне было стыдно перед своим тренером из‑за того, что я не забирала свои личные вещи и вещи лошади. Я просто не знала, как мне жить дальше. Поддержки дома я не получала: все в один голос говорили, что надо идти работать в офис и забыть о лошадях. Это был самый унылый период в моей жизни.

Купить молодую лошадь и содержать её на конюшне в Москве не было возможности. Вариант аренды лошади тоже казался мне не самым привлекательным. Ведь у каждой лошади есть свой владелец, который в любой момент может решить её продать, переехать на другую базу, может придираться к твоей манере езды — и так далее. Я прекрасно знала эту сторону. Мне было недостаточно просто два раза в неделю ездить верхом: для меня это было уже несерьёзно. Я хотела большего.

Так прошёл год: я где‑то поработала, что‑то попробовала. У меня получалось, но жизни в этом не было. Мне нужно было собраться с мыслями и нормально подумать, чего я хочу. Я чётко знала, что, во‑первых, существовать на автомате я не хочу, а во‑вторых, мне нужно вернуться к лошадям. В какой‑то момент я решила всё бросить и уволилась с текущей работы — в никуда. И случился ковид. Тут я почувствовала, что могу спокойно и полноправно никуда не торопиться и думать столько, сколько мне нужно. И это оказался очень продуктивный период: благодаря ему я для себя решила, что пойду работать тренером.

Мне интересно было обучать людей всех возрастов и с разным уровнем навыков. Я убедилась, что люблю преподавать и могу делать это с утра до ночи. И, что немаловажно, я получала невероятную обратную связь — она меня заряжала ещё больше. В этот период я прошла обучение и стала дипломированным тренером‑преподавателем. Ученики подрастали и показывали первые успехи. Но сама я мало ездила верхом, и это не давало мне покоя. Мне хотелось продолжать учиться самой, знать больше, уметь лучше, видеть нюансы, пробовать себя на разных лошадях. И спустя пару лет работы тренером и частным берейтором (с детьми и любителями) я приняла решение двигаться дальше. Следующим этапом стала работа берейтором на конезаводе.

Я могла это делать без сна и еды — лишь бы ездить верхом, лишь бы открыть для себя что‑то новое в работе с лошадью, лишь бы почувствовать что‑то новое в работе своего тела в седле. Мне хотелось больше знаний, больше тонкостей. Я брала максимум от такой возможности и впитывала всё, как губка.

Это был интенсивный опыт: до восьми лошадей в день, один выходной в неделю, ранние подъёмы и долгие дороги — по два часа в одну сторону. Но именно тогда я поняла важную вещь: вне зависимости от дисциплины — выездка или конкур — каждой лошади в первую очередь нужно доверие к человеку, грамотная психическая нагрузка и обучение владению своим телом.

Я училась выстраивать тренинг, подбирать нагрузку и находить контакт с каждой лошадью индивидуально. Необходимо было смотреть глубже и выстраивать работу с лошадью так, чтобы её развитие было гармоничным и полезным для самой лошади.

Но, как и в любой другой активной физической деятельности, а тем более в спорте, никто из нас не застрахован от травм. И меня это не обошло стороной. Случилась моя первая травма, связанная с лошадьми, — сложный перелом ключицы, который снова заставил меня задуматься, как мне быть дальше. Пережив период сомнений, операцию и восстановление, я нашла новое место, где смогла углубиться в принципы бережного тренинга.

В новом месте фокус моей работы сместился на биомеханику лошади: я детально анализировала разные типы нагрузки и их эффект. При этом особенно ценными были наблюдения за лошадьми разных возрастов — от совсем юных, у которых всё впервые, до опытных и взрослых, у которых уже сложился свой характер и привычки. Я внимательно следила за их реакциями и особенностями психики. Особенно ценным стало погружение в работу в руках и гимнастику лошади — именно тогда и сложилась моя концепция: как совмещать спортивные задачи и благополучие животного. Практика подтверждает: при грамотном подходе к телу и психике лошадь раскрывается в любом возрасте и показывает лучшие результаты, какой бы ни была дисциплина.

Сегодня я работаю тренером и частным берейтором, помогаю опытным и начинающим всадникам выстраивать партнёрство с лошадью и видеть прогресс без потери уважения к живому существу. Мой тренерский подход вырос из простого правила: лошадь нужно слышать. Учитывать её возможности, не торопить, уважать темп её обучения. Тогда она раскрывается и показывает результат. Для меня спорт и благополучие — не противоположности, а две стороны одной работы.